Глава 8. Немного огня - середина пути (II)

Северус выглядел таким растерянным, когда услышал ее голос. Боги, что такого было в простом вопросе? Запоздало Миона сообразила, что мужчина уснул, а она бестолковым образом разбудила его. Тысяча пикси, почему она так невнимательна? Похоже, она просто разучилась находиться в компании людей, перестала обращать на них внимание и, как результат, делала подобные ошибки. Девушка нежно улыбнулась мужчине, имевшему в эти мгновения столь домашний вид, что оставаться безразличной становилось сложно. Но тут же подавила улыбку, стоило ему усмехнуться. Боги, сколько раз эта самая усмешка ставила их всех на место? Вот и сейчас случилось то же самое.
В следующий миг в глубине его глаз отразилась досада. Мерлин, он, что оскорбился тем, что она намекнула ему на то, что спать придется не в ее кровати? Сумасшествие какое-то. Причем мужчина явно осознавал вменяемость подобного требования, раз молча стерпел его. И все же, откуда взялась у безразличного, саркастичного ужаса подземелий эта уязвленность? Видит небо, если для Мионы сейчас что-то и представляло интерес, то померкло по сравнению с любопытством, вспыхнувшим, словно факел. Из них двоих именно она была настолько спятившей, что могла пригласить его в свой дом, в свою постель. Он же, как ей казалось, был явно не в своей тарелке от подобных поворотов судьбы. Или ей действительно все это только казалось?
Нет, вчера он был просто великолепен и от одного воспоминания о жарком сексе с профессором у нее сладко замирало внутри, но… Но позволить себе подобного еще раз она просто не могла. Только не теперь, когда он снова стал почти самим собой, когда отдалился от нее и угнетал своим молчанием, даже не пытаясь выяснить о том, что с ней творится.
Судя по тону, он точно оскорбился ее вопросом. Даже лишний раз отметил то, что является всего лишь гостем в этом доме. Ну надо же, какая ранимость. Впрочем, если вспомнить, как чутко он мог отвечать на ласки, то не удивительно, что истинное лицо зельевара было именно таким.
Пару секунд смотрела на него. Сколько же вопросов возникало в ее голове от одного только хмурого его вида, от молчания, царящего между ними и огромной недосказанности. Впрочем, почему она должна оправдываться перед ним. Он хочет находиться с ней на расстоянии, хочет, чтобы между ними всегда была глухая стена? Так она не против.
- Я достану. – Коротко процедила Миона и тут же полезла в ящик с постельным бельем, доставая оттуда темно-зеленое сатиновое.
Складывая в аккуратную стопку на ковер рядом с собой пододеяльник, наволочку и простынь, она думала о том, сможет ли уснуть самостоятельно или придется принять снотворное. Задвинув ящик, Миона поднялась, прижимая к груди приятную на ощупь ткань. Она уже хотела повернуться к Снейпу, как имя, произнесенное профессором, заставило замереть. Ему явно далось это с трудом – просто позвать ее по имени. Короткие пять букв почти застряли в его горле, вырвавшись торопливо и неуверенно на белый свет. Она непозволительно долго медлила, стоя в тише, спиной к зельевару, но в этой медлительность не было желания помутить его, только задумчивость. Справившись с собой, девушка кивнула и повернулась к нему лицом.
- Конечно профессор, вы можете называть меня по имени.
Случайно ее взгляд скользнул по горлу мужчины. Вид шрама будто бы вернул ее в то время, когда он был оставлен. Жуткая картина промелькнула перед внутренним взором. И так же быстро истаяла. А мисс Грейнджер отметила, как он торопливо застегнулся, что не вызвало ничего, кроме горечи. Будто бы Северус стыдился, будто бы эта отметина способна была что-то изменить, будто бы ей могло быть противно...
А потом он спросил о завтрашнем дне, и Миона изумленно моргнула, только сейчас, вместе с его вопросом, осознав, что впереди выходной. Надо же, она совершенно забыла об этом. Обычно в субботу после работы она шла в бар, где позволяла подцепить себя какому-нибудь красавчику. Зачастую все заканчивалось тем, что она просыпалась в чужой кровати, где и проводила время до понедельника. Неизменно забегая утром понедельника домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, Грейнджер никогда не опаздывала на работу, как бы ни стояла на голове накануне.
Но что вынудило Снейпа спросить о выходном? Свои планы или нежелание остаться одному. Как бы то ни было, он вряд ли позволит ей узнать больше, чем считает необходимым.
Глубоко вздохнув, кареглазая подошла ближе к дивану, на котором устроился бывшей профессор. Она оставила белье на кресле неподалеку и приблизилась еще. Смотря на него сверху вниз, Миона осознавала, что в глубине ее души живет беспокойство о том, он может послать все к Салазару и покинуть квартиру. Просто переступить за порог и снова отказаться в опасности. Снова избегать преследования и скрываться по темным углам.
- Мне не доставляет труда находиться в вашей компании, профессор.
Она позволила себе присесть на край дивана и, пользуясь тем, что он не оттолкнул и не остановил ее, протянула руки и коснулась воротника рубашки. Глядя в глаза, расстегнула несколько пуговиц, которые он только что застегнул.
- Я ведь видела его уже... Какой смысл скрывать? Это всего лишь напоминание о случившимся. Не больше и не меньше. – Она хотела опустить руку поверх его плеча, но потом остановила себя, посчитав что и без того нарушила его личную зону. - Будь у вас лаборатория, вы бы изобрели мазь после которой от него бы и следа ни осталось. Я верю в это. – Смотря в непроницаемо черные глаза, ей на миг почудилось, что вот сейчас он попросит ее встать или поднимется сам, что он не стерпит, посчитает ее слова издевательством. Но мужчина продолжал молча смотреть на нее, и тогда Миона позволила себе слабую улыбку. - И вам совершенно нечего стыдиться его. Кто я, чтобы вы столь поспешно, будто оплошав, застегивали чертовы пуговицы? Хоть этот дом и мой… я жива благодаря вам. Многие живы, благодаря вам, профессор.
Возникновение напряжения между ними, было слишком предсказуемым для девушки. Она чувствовала, что должна дать его уму немного информации для размышления, дабы профессор не вспылил прямо сейчас. Опустив ладони на свои колени, она посмотрела перед собой и не обратила внимания на то, как прикусила нижнюю губку.
- Я совершенно забыла о выходном. – Немного растерянно признала гриффиндорка. - Да, я дома. И нет никаких планов. Какой смысл их строить, если живешь один? - Подняв руку, она в смятении провела ею по лицу, взлохматила волосы и полуобернулась к нему. - Я... совершенно забыла об этом.
Миона усмехнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Прикрывая смеющееся лицо ладонью, она не сразу смогла унять приступ веселья. А как только это сделала, тут же поспешила объясниться.
- Простите. – Искренне попросила девушка. - Я представила себе, что вы… составили бы мне компанию в походе за продуктами. – Улыбка сама собой исчезла с лица. - Одной бывает тяжело, особенно когда увлекаешься и набираешь слишком много. Но как же глупо было полагать, что я могу попросить вас. - Прервавшись на несколько мгновений, она окинула взглядом свою квартиру. - Знаете, я не часто остаюсь дома в выходной. Но когда это происходит, и я не дрыхну целыми сутками, то стараюсь выбраться куда-нибудь из четырех стен. Парк, набережная, старые улочки… Что угодно.
Склонив голову, она покачала ею, признавая всю глупость высказанных вслух фантазий. Ему не было до этого дела. Но было кое-что другое, кое-что, что смогло бы заинтересовать его куда как больше всех ее бредней. Зная, что несет в себе полезную информацию для его сведения, Миона преобразилась, готовясь выдать ее. Пусть не осознанно, но в ее глаза промелькнуло лукавство. Приятно было осознавать сколько секретов она хранит. Тех секретов, до которых он не додумался даже.
- Лучше я расскажу немного о том, что есть в моем доме. - Примирительно улыбнулась мисс. Она опустила ногу на ногу и, сцепленными в замок пальцами, зацепилась за колено. – Пока вы находитесь в этой квартире, вас не найдет ни одни поисковые чары. Нити заклинаний не достанут вас в этих стенах. Здесь можно безбоязненно пользоваться магией. Никто не отследит вашу палочку. – Замявшись на миг, она все же обронила свое опасение, - не уверена правда, что в случае использования непростительного так же ничего опасаться не придется.
Интерес, зажегшийся в глазах Северуса, стал лучшей наградой для всезнайки. Она поднялась с кровати и подошла к дальнему углу квартиры. Туда, где одну из стен занимало окно, а вплотную ко второй стояли книжные полки. На нескольких из них красовались изумительные минералы.
- Аметисты и диоптазы, белоснежный кварц и флюорит, цитрин и морион, аквамарин на мусковите и апофиллит, целестин и дымчатый кварц… По квартире расставлены безупречные по своей красоте друзы полудрагоценных и драгоценных минералов. – Она позволила себе усмешку, возвращаясь к мужчине и снова опускаясь на край дивана. – Но все это отнюдь не прихоть иметь красивые вещи дома. Мы слишком мало помним о той силе, что несет в себе природа. А еще называем себя волшебниками. Известно ли вам, Северус, что эти минералы могут создавать мощный щит? Нечто на подобии отводящих чар. Мне нужно было всего лишь правильно расставить аккумулирующие друзы.
В эти мгновения, лучась превосходством, она напоминала себя прежнюю, когда выдавала свои гениальные идеи или же ответы на вопросы. Вот только она прежняя под конец своих слов не протянула бы руку и не коснулась руки зельевара.
- Вы должны знать, что здесь действительно безопасно. И я не гоню вас ни из своего дома, ни из своей кровати, Северус. – Понимая, что ступила на опасную территорию, она усмехнулась, пряча за этой усмешкой неловкость. - Просто я никогда не думала, что вы окажетесь в ней.
Отстранившись, девушка собиралась подняться, так как сказала все, что хотела.





Как только Гермиона взяла в руки стопку постельного белья, извлеченного из ящика, взгляд мужчины упал на него. Она выбрала темно зеленый. Удивительным было то, что у гриффиндорки имеется столь слизеринской комплект. Хотела ли она отдать дань принадлежности Северуса к его факультету или не придавала значения своему выбору?
Маг вопросительно воззрился на мисс, когда она села на край дивана. То, что произошло дальше, вызвало у Снейпа изумление. Миона протянула руки к воротнику его рубашки и, глядя прямо в глаза, расстегнула пуговицы, которые он застегнул всего пару минут назад. Далее он уже не отслеживал то, что Гермиона говорила. Весь мир сузился до ее лица и рук. Профессору даже показалось, что Мисс-Взрывающая-Мозг, сейчас дотронется до шрамов, но она благоразумно не стала это делать. Мерлин, откуда в ней столько наглости, чтобы так стремительно преодолеть все расстояние и перегородки между ними? Все-таки он прав в том, что Грейнджер сумасшедшая. Как и весь их Гриффиндор, Годрик их дери. Северус не знал, что собирается делать. Встать и уйти? Зло зашипеть в своих лучших традициях? Мозг метался в поисках дальнейших действий, а зельевар бездействовал. По его телу разливалось странное сладкое и тягучее ощущение, лишающее способности сопротивляться.
«Видела... видела... уже видела…», - слова вращались у него в голове, зацепившись за край сознания. Казалось, что он стоит посреди людной рыночной площади абсолютно голый. Как, твою драконью мать, у нее это выходит? Еще в школе она была единственной, кто мог начать отвечать у Снейпа на уроке без всякого на то разрешения, при этом совершенно игнорируя его выразительно угрожающее молчание и совершенно выводя из себя этой неуправляемостью. Похоже, с возрастом эта способность многократно усилилась. Ей неоткуда было знать, что он пробовал изобретать мазь, да только она не подействовала. Слишком много времени прошло между укусом и ее применением, а усовершенствовать ее не получалось из-за отсутствия нормальной лаборатории. Досадливо отмечая то, что лаборатории ему не видеть, мужчина медленно вздохнул.
Наступившая тишина заставила Северуса поднять глаза на девушку. Она сидела молча, положив ладони на колени, прикусив нижнюю губу, и смотрела прямо перед собой. Так близко, на расстоянии вытянутой руки. Что-то было невероятно трогательное во всем ее образе, в этой домашней одежде, в этих руках на коленках, в этом ворохе волос, забранных в хвост, в закушенной губе, в синяках от бурной ночи. Что-то трогательное и беззащитное. Она выглядела растерянной, осознавая, что через несколько часов наступит выходной. Профессор молча чуть склонил голову на бок, разглядывая мисс. Сколько он себя помнил, он все время строил планы. Это проясняло голову и придавало ясности и уверенности. Пусть этим планам и суждено было быть нарушенными, что происходило, кстати, довольно часто. Ведь жизнь никогда не пишется под копирку.
Миона, смятенно проведя рукой по лицу, взлохматила волосы и слегка повернулась к своему гостю, устремив на него свои широко распахнутые глаза. Он не смог сдержать легкой тени улыбки, а мисс вдруг рассмеялась. Ее смех был таким непосредственным и заразительным. Мерлин, она ведь совсем еще девчонка. Сейчас, когда тень пережитого на время исчезла, это было так четко видно. Интересно, что ее так развеселило? Чуть поправив воротничок рубашки и облокотившись рукой на спинку дивана, маг спрятал улыбку за тыльной стороной ладони, хотя, его могли выдать глаза. Грейнджер постаралась совладать со своим приступом веселья, а он наблюдал за тем, как меняются эмоции на ее лице, как вдруг исчезла улыбка. Тени вернулись, скрывая солнце.
Она все говорила и говорила, а зельевар слушал, наблюдая за ней. Столько открытости, непосредственности, естественности было в ней в эти минуты. Это напомнило ему момент их встречи, тогда она тоже без умолку что-то рассказывала. Северусу подумалось о том, что когда мисс настроена говорить, то количество сказанного ей странным образом уравновешивалось количеством его молчания. Удивительно, но ему совершенно не хотелось прерывать Мисс-Разговорчивую-Гриффиндорку. Ему хотелось ее слушать, ведь это было удобно. Маг привык молчать. Молчать, наблюдать, слушать, думать, пока Миона разговаривала за двоих. Ее спокойно льющаяся речь погружала его в некий медитативный транс. Было такое чувство, что Гермиона старается наговориться, как жаждущий, старается напиться припадая к ручью. «Одной бывает тяжело...» - эхом прозвучало в его голове. Что ж, каждый по-своему пытается жить со своим одиночеством.
Интересно, если она не часто остается дома в выходной, чем она занимается? «Молодая, красивая девочка. Развлекается, естественно. Тра…». Внутренний только было начал вещать, как сразу заткнулся от того, сколь резко мужчина одернул сам себя. Трудно было представить умницу Грейнджер, снимающую мужчину на ночь.
За то короткое мгновение, пока маг занимался внутренними разборками, в Мионе произошли разительные перемены. Сто гриндилоу в глотку. Она вдруг как-то преобразилась, выпрямилась, а в глазах ее запрыгали хитрые чертики. С энтузиазмом Гермиона открывала ему часть своих секретов, сидя с закинутой ногой на ногу и сцепленными в замок пальцами на коленке. Северус проследил за ее движением и, поцелуй его Моргана, представил себе эти коленки голыми.
Гриффиндорке удалось вызвать его интерес своими рассказами, и эта заинтересованность возрождала в той, кого он видел перед собой, Отличницу Хогвардса, Гордость Гриффиндора, прекрасно выучившую урок и спешившую поделиться с миром этой новостью. Чем больше говорила Миона, тем интереснее ему становилось.
Мисс-Знаток-Минералов, торжествующе усмехнулась и с видом ученицы, сдавшей экзамен на «Превосходно», вернулась с победоносно горящим взглядом и снова села рядом с зельеваром. Конечно, как преподаватель по ЗОТИ, он был в курсе магических свойств минералов. Но он был, скорее, теоретиком, чем практиком. Из глубины его создания поднялось гадкое желание сказать что-нибудь в своем обычном стиле. Тихо, сухо и пронзительно произнести: «Спасибо, мисс Грейнджер. Садитесь. Выше ожидаемого».
Он опустил взгляд на предполагаемое место нахождения амулета. Судя, по проступающим сквозь ткань соскам у нее под футболкой не было ничего, кроме защитного артефакта. Маг поспешно поднял глаза на мисс. Но, видимо его, постоянно съезжающих в сторону пикантных деталей, мыслей судьбе было не достаточно. Пока он обдумывал, какие вопросы задать, мисс вдруг подняла руку и прикоснулась к его руке. От прикосновения ее пальцев и от внезапности Снейп был готов отшвырнуть от себя хрупкую руку. Наверное, если бы сейчас рухнул потолок, маг испытал бы меньший шок, нежели от услышанного далее. Прямота и непосредственность Гермионы граничили со слабоумием. Она сама поняла, что только что сказала?
Внутренний голос мужчины застыл в трансе, как и он сам. Миона отстранилась, явно собираясь встать. Его тело в экстренных ситуациях порой само решало, что делать и делало это намного быстрее мозга, не раз это спасая в бою. На этот, раз мозг тоже еще ничего не сообразил, но рука уже сжала запястье мисс, и он потянул ее обратно к себе. Теперь близость к бывшему профессору оказалось еще более опасной. Он, испытывающе глядя ей в глаза, протянул другую руку и двумя пальцами подцепил шнурок, вытаскивая наружу знакомый амулет с александритом, некогда принадлежащий безумной Беллатрикс.
- Нет. Во-первых, не глупо. - Произнес он, опуская артефакт на грудь Мионы и, не без удовольствия, намеренно медленно проведя по ней тыльной стороной руки. - Не глупо просить меня составить компанию в походе за продуктами. – Медленно пояснил мужчина, глядя мисс в глаза, - Во-вторых, я изобрел мазь, но она оказалась не эффективной. В-третьих, я знаю, что минералы несут в себе много полезных свойств. - Миона застыла, а Снейп приблизился вплотную к ее лицу. - В-четвертых, стеснение я оставлю для нерешительных, глупых, ленивых неумех студентов, молодежи вроде вас. Вы явно забылись, считая себя вправе нести всю эту чушь. – Отчеканив с презрением каждое слово, он продолжил уже спокойнее, выгнув бровь. - И, наконец, в-пятых, если ты не выгоняешь меня из своей кровати, почему принесла мне отдельный комплект постельного белья?
Выдохнув в приоткрытые губы Мионы, он слегка прикоснулся к ним своими, прихватил нижнюю, пользуясь тем, что теперь она находилась в оцепенении, как жертва, застывшая перед змеей. Так упоительно сладко и соблазнительно было коснуться ее губ и нежно помучить, вызывая возбуждение. Она даже выгнулась на встречу. А через пару таких сладких мгновений, Северус отпустил запястье и чуть отстранился, наблюдая за реакцией. Было очень интересно посмотреть, до какой степени разгорелся костер. Может быть, увидеть смятение, может быть смущение, может быть возмущение...

Резко повернув голову, Гермиона посмотрела сначала на руку, схватившую ее цепко за запястье, а потом в черные глаза, полные странного выражения, названия которому у нее не было. И пока она опускалась обратно, в мозгу бился один лишь вопрос «зачем он сделал это»? Хотел ли Снейп обрушиться на нее со всей силой своей язвительной ядовитости или желал еще больше подробностей?
Когда Северус, смотря в глаза, протянул руку и вытащил из-под футболки амулет, она едва сдерживалась, от того, чтобы не начать вырываться. Девушка опасалась того, что опытный легимент попросту сорвет это украшение и проникнет в ее мысли. Мерлин, тогда она не сможет скрыть свои тайны, не говоря уже о том, что выплывет наружу ее заговор по телефону! Тогда все ее планы полетят к Салазару, ведь он не позволит даже попытаться помочь себе. Такой гордый и такой уязвимый, окруженный врагами и предателями, будто сейчас не мирное время. Хотя мирное ли оно вообще?
Но небо было благосклонно к ней, и мужчина опустил артефакт. Но то, что он при этом сделал, заставило Миону изумленно вздохнуть, невольно выгнувшись на встречу его прикосновению. Черт! Похоже, ее слова были слишком откровенны. Да только сказанного не воротишь, если бы и хотелось.
Что ж, значит, мисс Грейнджер могла рассчитывать на компанию мрачного зельевара в своих завтрашних прогулках по городу и походах по магазинам. Вот только эти мысли не помогали расслабиться. Гриффиндорка чувствовала себя кроликом перед удавом, но не могла подняться и спастись побегом. Это было бы слишком унизительно для нее. Бежать от мужчины, которого сама же впустила сюда, которому предоставила свободу действий? Это было бы нелепо.
Продолжая слушать мага, Миона хотела возразить о том, что порой нужны годы экспериментов, годы неудачных попыток, чтобы приготовить мазь. Но он это знал и сам. И он находился слишком близко, а это превращало ее в застывшую статую самой себя. Отчасти потому, что Снейп все еще удерживал ее за запястье.
Поцелуй, последовавший вскоре после того, как волшебник приблизился к ней вплотную, полностью лишил ее каких-либо мыслей. Томительное тепло неумолимо расползалось по телу от того, как Северус ласкал ее губы, столь легко и столь нежно. Но почему он прервался, почему отстранился, отпустил, наконец-таки, ее руку? Смотрел на нее так, будто бы ждал реакции. Наблюдал, полагая, что девушка может разозлиться-таки, или забрать свои слова обратно, или что там еще? Что ж, она не даст ему возможности упиваться ее эмоциями.
- Доброй ночи, профессор. – Усмехнулась уголком губ.
Она не стала задерживаться боле рядом с ним, не стала глупо спрашивать о том «что это было». Да и зачем? Вот только перед тем, как лечь спать, Грейнджер зашла на кухню и выпила пару таблеток снотворного. Лежать и ворочаться в кровати, когда в нескольких метрах от тебя находится ужас подземелий, не было ни малейшего желания. А так ей удалось быстро окунуться в объятия Морфея, отбросив все мысли.

Глава 9. «...а нимбы бледнеют и гаснут, и... каждому атому счастья отмерен свой срок заранее...» (I)

Воскресенье для Гриффиндорки началось с удивительно хорошего настроения. Мысли о том, что сегодня не нужно будет идти на работу и справляться с очередными намеками шефа, едва ли не дарили девушке крылья. На этих самых крыльях она и улетела в ванную комнату, напевая негромко под нос:
He said:
In my life, there was so much anger,
Still I have no regrets.
Just like you, I was such a rebel
So dance your own dance, and never forget.

Пусть у нее был всего один день, чтобы распорядиться временем, как душе угодно, пусть погода была паршивой (чтобы понять это, хватило одного взгляда в окно, за которым с неба сыпался снег, то и дело сносимый порывами ветра), пусть на диване в ее квартире спал самый невыносимый человек, которого она знала, все это не было способно омрачить ее настроя. Как же редко в последние годы она чувствовала себя настолько живой, чтобы беззаботно напевать стоя под душем и приводя себя в порядок. Но слова, казалось, сами слетали с губ:
«N'oubliez jamais» -
I heard my father say.
«Every generation has it's way
A need to disobey».

Прежде чем зайти на кухню, Миона забрала с прикроватной тумбочки сотовый. На ходу она открыла один из плейлистов и приступила к варке утреннего кофе. И пока она насыпала в турку кофе, заливала его холодной водой, ставила на медленный огонь, из динамика негромко лилась спокойная музыка. Девушке подумалось о том, как должно быть тяжело тем, в чьей жизни нет места мелодиям. Грейнджер вспоминала все те момента, когда вероятнее всего свихнулась бы в отсутствии звуков, закопавшись в книги. Этих моментов скопилось слишком много, поэтому теперь мисс всегда была готова прибегнуть к спасению. Пусть и столь по-маггловски. На плите варился кофе, ловкие руки нарезали сыр и мясо, укладывали нарезанный багет в плетенную корзиночку, а мужской голос пел ей:
N'oubliez jamais.
It's in your destiny -
A need to disagree,
When rules get in the way.
N'oubliez jamais.

И все в мире казалось правильным. Если не думать о том, что за ее спиной спит Северус Снейп, родители находятся в Австралии и абсолютно не помнят о ней, а сама Миона не в состоянии справиться с тем, что магглы бы назвали простым «посттравматическим стрессом». Потянувшись на носочках, она достала с верхней полки небольшой поднос, уместила на него пару чашек, бутерброды и разломанную на кусочки плитку шоколада. С этой ношей гриффиндорка подошла к дивану, на котором расположился спящий маг. Осторожно ставя поднос на столик, она опустилась в кресло неподалеку, взяла в руки кружку с ароматным напитком и, сделав небольшой глоток, принялась рассматривать мужчину. Во сне морщины между его бровями разгладились, сжатые в тонкую линию губы были расслаблены, и их уголки, в кой-то веки, не были язвительно изогнуты. Такой расслабленный… Отпив еще немного обжигающе горячего кофе, она медлила тем, чтобы разбудить зельевара. Сейчас он казался ей таким умиротворенным, таким спокойным, да только что мог знать об умиротворении человек, зависший над пропастью? Нарушать его хрупкий покой казалось кощунством.
Делая глубокий вздох, Гермиона отвела взгляд от его лица и потянулась за кусочком шоколада. Она не успела даже схватить его, как спокойный тихий голос настиг ее.
- Налюбовались?
Испуганно вздрогнув, Миона расплескала себе на штаны горячий напиток и тут же зашипела от досады и боли. Черт возьми, как одним только словом, произнесенным с легкой хрипотцой, он мог заставить ее чувствовать себя виноватой школьницей? С пару мгновений девушка смотрела на Снейпа расширенными от испуга глазами, будто ее застали за чем-то постыдным. Но ей удалось, почти сразу же, взять себя в руки.
- Нет. – Отрицательно качнув головой, она посмотрела прямо в глаза проснувшемуся. – Еще нет.
Легкая улыбка появилась на ее губах и там и застыла, когда маг достал из-под подушки палочку и заклинанием привел ее одежду в порядок. Наверное, нужно было поблагодарить его, вот только она не могла и слова из себя выдавить, вцепившись в горячую чашку пальцами, дабы хоть этот жар мог ей спокойно высидеть на месте, когда кто-то колдовал рядом. И уж тем более, когда колдовство было направлено на нее.

Улыбка, едва уловимо тронувшая уголки губ гриффиндорки, вот и вся реакция, которая последовала на все его слова и действия. «Ну а что же ты еще хотел?» - поинтересовался внутренний, тут же прячась, словно боясь запоздалой реакции.
Наблюдая за тем, как девушка прохаживалась между кухней и спальней, зельевар сам не заметил, как отключился. Он даже не понял, что стало тому причиной – может усталость от постоянного ожидания подвоха, а может наоборот – какое-то чувство спокойствия и толика уверенности в том, что именно здесь, в этой небольшой квартирке бывшей ученицы, его не тронут. Но факт оставался фактом, Северус впервые за несколько лет, уснул быстро и спал практически без сновидений и кошмаров, преследовавших его в последнее время.
Лишь когда до слуха мужчины донесся легкий шум воды и, нескольким позднее, звуки музыки, сопровождаемые голосом Мисс-победительницы-неведомо-какого-то-там-конкурса, он понял, что наступил новый день, а с ним и новое утро. «А голос у нее ничего. Как, в прочем, и все остальное...», - тут же отозвался проснувшийся Внутренний, потягиваясь и разминаясь. Еще пару минут, и комнату заполнил аромат свежесваренного кофе, от чего сознание окончательно проснулось и потребовало активных действий. Но тело почему-то отказывалось повиноваться, заставляя зельевара остаться на прежнем месте и наблюдать из-под полуприкрытых ресниц за мисс, вошедшей в комнату с небольшим подносом.
Пристроившись напротив него с чашкой ароматного напитка, гриффиндорка и не подозревала о том, что за ней тоже наблюдают. Мерлин, всегда уверенная в себе, способная изящно нарушить несколько сотен вековых правил, да так, что даже и не подкопаешься, сейчас мисс Грейнджер являла собой лишь слабую тень той, кого он знал в школе. Северус даже не мог объяснить, что в ней изменилось помимо фигуры, которая, кстати, была просто великолепна. Единственное, что мужчина мог сказать точно, так это то, что в его бывшей ученице что-то надломилось. Он заметил это еще тогда посреди Сохо. Вот только что? Почему произошли все эти перемены? Судя по всему, Мисс-Гордячка вряд ли захочет рассказывать о том, что произошло в ее жизни. Хотя ее непредсказуемое поведение доказывало, что вероятным теперь стало то, что ранее являлось невообразимым.
Мужчина продолжал притворяться спящим, хотя уже стоило бы прекратить этот спектакль. Мерлин, когда еще ему принесут кофе в постель? Нужно было прожить сорок один год, чтобы дождаться этого. Видимо люди были правы, считая, что в нем слишком много яда. И этот чертов яд стремился наружу теперь, когда хозяйка квартиры привыкла к его обществу и не ждала подвоха. Оставалось дождаться, когда Миона отведет от него взгляд (который маг чувствовал кожей), потянувшись за кусочком шоколада, небрежно выложенного на блюдце, стоящем на подносе.
- Налюбовались? – тихо, чуть хрипло, но от этого не менее язвительно спросил мужчина. И тут же имел удовольствие видеть, как его голос заставил девушку вздрогнуть, проливая на себя часть кофе, и тут же зашипеть.
Едва сдерживая вздох и тираду по поводу чьих-то неуклюжих рук, Северус потянулся и извлек из-под подушки палочку. Совершенно не обращая внимания на то, как испуг на лице Мионы быстро сменился едва заметной улыбкой, а потом напряженностью, стоило ей заметить у него в руках палочку, зельевар привел ее одежду в порядок. Если девушка и бежала от своих сил, то он не собирался идти у бывшей студентки на поводу и вести себя во всем, как магл.
Поднявшись с кровати, он трансфигурировал серые пижамные штаны с рубахой в привычные черные брюки с белой рубашкой. Перебираясь в кресло, зельевар отметил, как побелели костяшки пальцев Грейнджер, когда она впилась ими в чашку, словно та являлась спасательным жилетом.
- Мисс Грейнджер, вы сейчас раздавите ее, если продолжите в том же духе. – Не удержался профессор и кивнул на руки девушки, делая глоток обжигающе горячего напитка. – Прекрасный кофе.
От его взгляда не укрылось, как девушка торопливо взглянув на него, попыталась взять себя в руки и даже улыбнулась, делая глоток кофе. Снова она претворяется нормальной, тогда как мысленно явно находится не здесь, явно возвращается к случившемуся. И если бы не амулет чокнутой пожирательницы, он уже увидел бы все в ее мыслях. Но что толку было зацикливаться на желании подсмотреть, что творится в голове у мисс Грейнджер? Впереди был день, который накануне он согласился провести с ней вместе, день, когда придется следовать за юной англичанкой, интересы которой вряд ли в чем-то могут совпадать с его интересами.
Но все оказалось куда как лучше. Быть может потому, что мужчина все еще думал о Мионе, как о той гриффиндорке, которая являлась невыносимой занозой семь лет, а может потому, что вообще чья-либо компания не привлекала его. Зельевар был готов к тому, что она весь день прошатается по магазинам Сохо, что ей захочется посетить какие-нибудь книжные или библиотеки, или бутики с женскими штучками, или что угодно еще бесполезное и неприятное ему. Да только мисс выбрала для сегодняшней вылазки в город совсем другие цели.
После завтрака и утреннего принятия душа, едва он покинул ванную комнату, Грейнджер заявила о том, что пока она будет переодеваться там, откуда он вышел и собираться, у него есть пятнадцать минут. Пятнадцать минут… он всегда полагал, что женщинам необходимо куда как больше времени на все бесполезные манипуляции с внешним видом. Если бы она пользовалась чарами, он еще мог бы понять, почему всего четверть часа, но ведь Миона явно не использовала магию. Хотя какое ему до этого всего дело? Все это не касается его. Есть только время, которое он украл для себя в качестве передышки перед решающим выходом, и детали, которые нужно тщательно обдумать.
Но мысли снова и снова возвращались к спутнице, кутающейся в шарф, повязанный поверх пальто. Она жила в самом необычном районе Лондона, самом оживленном и при этом умудрялась видеть его совершенно по-своему. Она не была ни магглой, которая торопилась бы заглянуть во все эти многочисленные развлекательные места, ни волшебницей, которая бы все это брезгливо поджала губы и посчитала нахождение в подобном районе неподобающим. Она застыла где-то посередине и просто любовалась улицами, разноцветными невысокими домами, скверами, парками и площадями. Похоже, она вообще жила где-то в своем мире, в который он попал по чистой случайности.
Так уж повелось, что Сохо обожают изгнанники всех возможных сортов: он укрывал греков, бежавших от Оттоманской империи, французов-гугенотов, спасавшихся от Людовика XIV, Томаса Де Квинси, автора «Исповеди англичанина, употребляющего опиум». В Сохо жили Рембо с Верленом и Карл Маркс с любовницей и женой. Здесь живут, работают и развлекаются иммигранты со всего света. И теперь мисс Мозг-Золотого-Трио сама для себя выбрала жизнь в Сохо.
Северус и не заметил тех кварталов, что они прошли в молчании до площади Сохо, пересекая которую, перешли на Фрайт-стрит. В какой-то момент Грейнджер взяла его под руку, отчего мужчина изумленно выгнул бровь, повернув к ней голову. Но мисс то ли намеренно не смотрела на него, избегая закономерной реакции, то ли не видела ничего необычного в том, чтобы идти с ним под руку. Мерлин, он надеялся, что не заразится ее сумасшествием, находясь рядом.
Спустившись до Шафтсбери-авеню, Миона повернула на Юго-Запад к цирку Пикадилли, недалеко у которого на пару мгновений остановилась и впервые за всю дорогу обратилась к мужчине.
- Надеюсь, вы не против сделанного крюка? Мне нравится прогуливаться каждый раз разными улочками. – Снова она улыбалась этой невероятной улыбкой, в которой было столько всего от мягкого доверия, до едва уловимой горечи. - Как вы уже верно заметили, я чаще просто заглядываю в витрины, чем захожу внутрь. Здесь всегда людно и шумно. Наверное, мне просто необходима вся эта суета, дабы спрятать за ней свою пустую жизнь.
Пока она говорила, слизеринец пытался понять, почему его внимательный взгляд от ее глаз спускается к губам, скользит по их контуру, а затем возвращается к глазам. Отчего он не может больше скрыться за стеной равнодушия и, пусть не внешне, но внутренне так внимателен? Если бы он знал ответ, то, вероятнее всего, предпочел бы эти тихие дни схватке со смертью.
Неспешно следуя по Риджент-стрит до Втерлоо Плейс и далее, зельевар чувствовал себя не в своей тарелке. Раньше ему не приходилось столь остро ощущать то, насколько разнятся два мира, находящихся столь тесно друг к другу. Видимо, у гриффиндорки прибивание среди магглов еще не до конца отбило память о мире магии, так как, спускаясь по скользким ступеням лестницы, ведущей к старейшему в Лондоне Сент-Джеймсскому парку, мисс высказала вслух практически тоже, что он хранил в голове.
- Когда я впервые попала в магический Лондон, то была просто очарована. Выросшая в семье магглов, я вдруг получила возможность попасть в сказку. – Усмехнувшись, она тут же добавила с долей мрачной иронии, - тогда еще не зная, что не у всех сказок бывает хороший конец. – Сделав глубокий вздох, мисс небрежно махнула свободной рукой. - Уже позже пришло понимание того, что эти миры слишком разные. Можете ли вы вообразить себе представителей чистокровных родов здесь на шумной площади? Или маггла посреди Лютного? Быть может, правы те, кто настаивает на том, чтобы волшебники и магглы оставались дистанцированы друг от друга?
За пару ступенек до конца лестницы, она неловко поскользнулась на своих каблуках. Снейп среагировал мгновенно. Поддержав Миону, он коротко кивнул в ответ на благодарность и поправил на шее шарф, так как ему показалось, что тот немного сместился вниз. Ему не хотелось ничего отвечать на вопрос, который можно было бы счесть риторическим, благо мисс было достаточно его присутствия, чтобы самой продолжить свой монолог.
- Все, во что я верила, все, чего я хотела, всё, что казалось бесспорным, поставлено под сомнение. Смешно то, что меня называли лучшим умом десятилетия, самой способной… Какая нелепость.
Остановившись у светофора, чтобы дождаться зеленого и перейти Мэлл, она стояла в пол-оборота к Снейпу. И…ему показалось или в ее взгляде действительно промелькнуло уважение и благодарность?
- И только вы, профессор, были правы, называя меня невыносимой заучкой. Я все время что-то читала, учила, конспектировала, зубрила… тогда как в при сдаче экзаменов жизни все эти зубрежки идут к чертовой матери.
Некоторое время после ее справедливого, но удивительного замечания они шли по Хорс-Гардс-роуд погруженные в молчание. Удивительным для мага являлось то, что Миона наконец-то осознала эти простые истины, а значит, действительно выросла. Вряд ли все эти дети, пережившие войну, настолько повзросл<


glava-8-sistema-dogovorov-v-sfere-obyazatelnogo.html
glava-8-socialnij-kontrol-reklamnoj-deyatelnosti-v-rossii.html
    PR.RU™