Глава 8. Наука об измененных состояниях сознания  

Глава 8. Наука об измененных состояниях сознания

Здание лаборатории содержало, кроме прочих помещений, контрольную комнату и три изолированных помещения. Одно помещение имело полную электромагнитную изоляцию, так что электромагнитное поле земли или иные случайные излучения не могли нивелировать или изменить тщательно котролируемый эффект. Любое внешнее воздействие могло повлиять на изменённое состояние сознания наблюдаемого. Каждое помещение имело максимально возможную изоляцию и соединялось с набором аудиоизмеряющих приборов в контрольной комнате.

Я притащил кое-какое неиспользуемое, искусное и дорогое оборудование, служащее для определения электростатики и вырабатывающее аудиосигналы, а Боб приобрёл электроэнцефалографическую установку (ЭЭГ) и профессиональный аудиомикшер. Билл Йост принёс высоковольтный вольтметр исключительной чувствительности. Мы с Дэннисом спроектировали и изготовили устройство для слежения за изменением электрического сопротивления кожи. В скором времени у нас была достаточно хорошо оборудованная лаборатория, даже если весь пол в ней был покрыт пятнами припоя.

Мы измеряли Боба. Боб измерял нас. Ключевым моментом, которого Боб добился от своего личного изучения внетелесного опыта, было ощущение вибрации в 4Гц в теле и сознании как раз перед выходом из него и иногда во время возвращения. Эксперименты показали, что, когда обследуемый был застигнут в состоянии подобной пульсации в нашей лаборатории, ЭЭГ-установка показывала мозговые волны (электроэнцефалограмму), собранные множественными парами электродов, бывшими необычно слаженными (совпадающими по фазе), собранно синхронизированными и модулированными на частоте 4 Гц . Сопротивление кожи тоже демонстрировало колебание на уровне 4 ГЦ. Боб интуитивно знал, что это состояние пульсации было ключевым и мы постановили воспроизвести его — запротоколировать и держать в устойчивом состоянии, по требованию, под нашим контролем.

Поиски по научной литературе позволили обнаружить несколько старых исследованией по внетелесному опыту, известному так же как "астральная проекция". Полудюжина высокоуважаемых, квалифицированных специалистов-медиков и техников десятилетиями серьёзно занимались изучением внетелесного опыта, в основном на рубеже 19-го и 20-го веков. Книга доктора Хереварда Каррингтона и Сильвана Малдуна, получившая название "Проекция Астрального Тела", и опубликованная в 1929 году Сэмьюэлем Вайсером в Нью-Йорке, предполагала, что шишковидная железа каким-то образом участвует в этом явлении. Книги "Астральные проекции: Внетелесные опыты" Оливера Фокса и "Изучение и Практика Астральной проекции" доктора Роберта Круколла (Издательство "Юниверсити Пресс", 1960) соглашались, что шишковидная железа (pineal gland ) была, возможно, ключевым органом, влияющим на внетелесный опыт.



Мы работали методом проб и ошибок и пробовали любой способ по крайней мере единожды. Дэннис и я всегда применяли любые необычные экспериментальные устройства на самих себе в первую очередь. Только после проверки воздействия на нас, убедившись в их полезности и безопасности, пробуя их на других, чтобы пролучить более широкие данные, — друзьях, посетителях, прохожих, на ком угодно, — мы не привередничали. Мы искали что-то, что могло работать с любым и каждым.

К примеру, одной из испробованных вещей было сотрясение шишковидной железы при колебаниях частоты 4Гц. Мы построили огромный конденсатор с двухфутовыми пластинами для генерации однообразного и сильного электрического поля. Мы были преданы и посвящены преследованию нашей задачи — риск не принимался во внимание. При электросигнале около 250 000 вольт, частотой 4Гц, направленном в пластины, я засунул голову между ними и попробовал достичь рабочего внетелесного состояния. Оставаясь так в течение примерно часа, экспериментировал с разным напряжением и частотой против разных внетелесных состояний, надеясь на резонансный эффект, чтобы выяснить, что могло бы вызвать драматический эффект на состояние моего сознания. Внезапно я начал чувствовать головокружение. Моя голова стала расшатываться между экспонированными металлическими пластинами. Эксперимент остановился. У меня была чудовищная головная боль в течении приблизительно трёх недель.

Мы работали с генераторами отрицательных ионов для создания контролируемых фонов и использовали высоковольтные вольтметры для изучения изменения электрических потенциалов, созданных телом того, кто находился в изменённом состоянии против нормального. Измеряли динамическое строение статического заряда вокруг голов при помощи одолженного оборудования, ослабляя и усиливая его в зависимости от различных ЭЭГ.



Могло показаться, что сумасшедшие ученые мучались в их лаборатории на склоне холма в полночный час, но мы были так же серьёзны, трезвы и неуклонны, как наши коллеги, работающие над традиционными проблемами повсюду в университетах. Мы были бережны с нашей наукой. Методология была хорошей. Были мы осмотрительными либо консервативными? Нет, не были. Если был любой разумный шанс получить знание — мы использовали его. Мы тяжело шли по пути поиска честных ответов — реальных, проверяемых, повторяемых результатов. Мы хотели знать, и это был шанс всей жизни найти ответ. Мы были бесстрашны в нашем преследовании правды, потому что риски были совершенно невидимы для нас — иногда наивный и порывистый энтузиазм юности имеет свои преимущества.

Пока мы с Дэннисом работали в лаборатории, Боб руководил нами и учил взаимодействовать с нефизическим миром и исследовать его. Сначала он вводил нас в состояние глубокого расслабления, затем, с помощью визуализации, мы начинали фокусировать мысли, концентрировать внимание — чтобы убрать его от своих тел и окружающего мира. Эти упражнения производили разнообразные состояния сознания, которые были похожи на медитацию, которые я уже знал. Боб думал, что, вероятно, это была возможность нахождения на грани бодрствования и сна. Практикуя зависание на этом краю, тело оставляли спать, а сознание — одновременно бодрствовать. В конечном счёте был получен хороший результат и не приходилось тратить много времени на вхождение в это состояние. После развития базовой способности в определении и установлении заданного повторения полудюжины состояний сознания, начались эксперименты и выявление функциональности каждого из них. Каждое состояние ума имело своё собственное уникальное назначение — вещи, которые можно делать, способности, которые можно проявить, находясь в нём.

Глава 9. Прорыв

Как-то на работе Дэннис принес мне октябрьский выпуск журнала «Scientific American» за 1973 года с короткой статьей Геральда Остера под название "Звуковые ритмы в мозгу" о феномене "бинауральных ритмов". Объяснить это несложно: если чистый звук 100Гц подать в одно ухо, а звук на 104Гц - в другое, то человек ощутит звуковое колебание в 4Гц. Дэннис подождал, пока я прочту, и предложил:

- Давай попробуем это в нашей лаборатории.

- Конечно, почему бы и нет? — ответил я.

Дэннис уже несколько месяцев собирал информацию о феномене бинауральных ритмов и записал их на пленку для наших экспериментов. Мы надеялись, что частота колебаний, возникающая в мозолистом теле между полушариями мозга, создаст колебания в мозгу.

Интуиция Дэнниса не подвела. Бинауральные ритмы действительно влияли на состояния нашего сознания. В течение следующей недели мы выпросили, одолжили, и купили необходимое оборудование для того, чтобы расширить наши эксперименты. Боб уехал на пару недель; потому мы самостоятельно экспериментировали, воздействуя на состояния своего сознания с помощью бинауральных ритмов. После недели испытаний методом проб и ошибок мы были восхищены открывающимися возможностями. Эффект был очень сильный. Кардиограмма показывала, что бинауральные ритмы создавали колебания в мозгу, и это оказывало сильное воздействие на состояние сознания. Боб вернулся, и мы начали проверять, на что способна эта технология. Хорошей новостью было то, что, благодаря экспериментам, мы смогли оптимизировать искоммый эффект. Еще важней было то, что метод, похоже, производил тот же эффект и на любого другого человека. Теперь у нас был метод, позволяющий получать стабильные результаты по вводу в измененное состояние сознания людей не имеющих специальной подготовки.

Мы сфокусировались на частоте колебаний в 4Гц и создали набор аудиозаписей, ведущих слушателя к тому, что Боб называл "нефизическая материальная реальность" (НФМР). "Физическая материальная реальность" (ФМР) представляет собой: тело, лабораторию, дом, где я жил, а также мою ежедневную работу. Оказавшись в НФМР начиналось главное развлеченье. Теперь у нас был потенциал для сбора доказательств, что могли бы базироваться на гораздо большей выборке объектов. По мере того, как накапливался опыт различных участников экперимента, появилась возможность совершенствовать эфективность звукозаписей. В срок примерно восемь месяцев вы были готовы к тому, чтобы мир дал нам шанс. Боб вынес на обсуждение, что нам нужно некоторое количество подопытных кроликов для проб наших бинаурально-колебательного метода колебаний мозга, чтоб помочь перемещению сознания человека из физического в нефизическое, оставляя возможно осознанного общения с этим человеком. Результат превзошел все ожидания.

Вскоре Боб забронировал все комнаты в близлежащем мотеле "Такахо". Руководство мотеля, испытывавшее финансовые трудности, согласилось позволить нам натянуть провода через всю территорию. К тем большим выходным мы с Деннисом работали не покладая рук, чтоб убедиться еще раз, что наш метод работает эфективно. Ожидалось около двадцати неосведомленных субъектов — планировалось держать их в неведении. Мы не хотели хоть как-то воздействовать на результаты, или давать им подсказки, что можно или нельзя ожидать в результате эксперимента.

Изготовление мобильных измерительных устройств и аудиооборудования для больших групп было серьезной задачей. Едва справившись в сроки, работая вечерами и выходными в течение трёх недель. Благодаря Биллу Йосту и приёмной дочери Боба, Нэнси Ли Ханикатт, оборудование было установлено, проверено и готово к работе в последний день перед экпериментом. Вот это паника! Параллельно, Нэнси Ли, которая присоединилась к нашей исследовательской команде после окончания колледжа, руководила всеми необходимыми приготовлениями. Каким-то образом, в последний момент, всё было сведено в одну точку. Это был цимус. Вечером пятницы и весь субботний день, а также половину воскресенья, посетителей ожидало прежде неслыханный и невиденный ими жизненный опыт. В эти выходные случилось столько всего паранормального, что зафиксировать всё было очень крайне сложно. Несведущие субъекты читали числа в запечатанных конвертах, демонстрировали удалённое видение, вызывали свет на небе, посещали родственников, читали заголовки газет будущей недели, и много чего другого. Это был цирк! Радостно, но утомительно. Дэннис, Нэнси Ли и я руководили всем. Боб периодически навещал нас в течении всего времени.

Были собраны большое количество убедительных доказательств — результат был более впечатляющим, чем мы ожидали. Понимание всего вокруг никогда больше не было прежними. Когда мир узнал об эффективности программы Монро, Боб был завален просьбами самых разных людей о всевозможном участии. Боб начал видеть способы начать дело, а Дэннис, я и Нэнси Ли стали в большей мере тренерами, чем исследователями.


glava-8-sdelajte-tak-chtobi-nedostatok-viglyadel-legko-ispravimim.html
glava-8-semejnaya-istoriya-semya-i-brak-v-sssr.html
    PR.RU™